Роса

По
синему,
безоблачному
небу,
в
прекрасный
летний
день,
великолепное
светило
совершало
обычный
путь
свой.
Горели
златые
кресты
соборного,
пятиглавого
храма,
воздвигнутого
во
славу
Всесвятыя
Богоначальныя
Троицы;
сребристые
купола
его
отражали
ослепительное
сияние
лучей
солнечных.
Тень
показывала
наступление
десятого
часа,
в
который
обыкновенно
начинается
Божественная
Литургия.
Многочисленные
толпы
народа
спешили
от
большой
дороги
в
мирную
обитель
иноков:
день
был
воскресный,
или
праздничный
–
не
помню.

За
оградою
того
монастыря,
к
восточной
стороне,
лежит
обширный
луг.
Тогда
он
был
покрыт
густою,
нежною
травою,
разнородными
дикими
цветами,
которые
цвели
и
благоухали
беспечно
на
свободе
и
приволье.
В
тот
день
упала
на
него
обильная
роса.
Бесчисленные
ее
капли
виднелись
на
каждом
цветке,
на
каждом
стебельке
и
мелком
листочке,
а
в
каждой
капле
изображалось
с
отчетливостью
солнце;
каждая
капля
испускала
лучи,
подобные
лучам
солнца.
Луг
имел
вид
широко-постланного
бархатного
ковра,
на
котором
по
яркой,
густой
зелени
роскошная
рука
рассыпала
бесчисленное
множество
разноцветных
драгоценных
камней
с
превосходным
отливом,
игрою,
с
лучами
и
сиянием.

В
то
время
священно-инок,
готовившийся
к
совершению
Божественной
Литургии,
вышел
с
глубокою
думою
из
боковых,
уединенных
ворот
монастыря ⁴⁰¹,
и
сделав
несколько
шагов,
остановился
пред
лугом
обширным.
Тихо
было
у
него
на
сердце;
тишине
сердца
отвечала
природа
вдохновенною
тишиною,
тою
тишиною,
которою
бывает
полно
прекрасное
утро
июня,
которая
так
благоприятствует
созерцанию.
Пред
глазами
его
–
солнце
на
лазоревом,
чистом
небе,
и
бесчисленные
отпечатки
солнца
в
бесчисленных
каплях
росы
на
лугу
обширном.
Мысль
его
терялась
в
какой-то
бесконечности,
–
ум
был
без
мысли,
как
бы
нарочно
приготовленный,
настроенный
к
принятию
духовного
впечатления.
Священно-инок
взглянул
на
небо,
на
солнце,
на
луг,
на
блистающие
капли
росы
–
и
внезапно
открылось
пред
очами
души
объяснение
величайшего
из
таинств
христианских,
то
объяснение,
каковым
может
объясниться
непостижимое
и
необъяснимое,
объяснение
живым
подобием,
картиною
живописною,
которая
была
пред
его
глазами.

Как
будто
сказал
ему
кто:
“вот!
–
солнце
всецело
изображается
в
каждой
смиренной,
но
чистой
капле
росы:
так
и
Христос,
в
каждой
христианской
православной
церкви,
всецело
присутствует
и
предлагается
на
священной
трапезе.
Он
сообщает
свет
и
жизнь
причастникам
своим,
которые
приобщившись
Божественному
Свету
и
Животу,
сами
делаются
светом
и
жизнью:
так
капли
росы,
приняв
в
себя
лучи
солнца,
начинают
сами
испускать
лучи,
подобные
лучам
солнечным.
Если
вещественное
и
тленное
солнце,
создание
Создателя,
стоившее
Ему,
чтоб
придти
в
бытие,
одного
беструдного
мановения
Его
воли,
может
в
одно
и
тоже
время
изобразиться
в
бесчисленных
каплях
воды:
почему
же
Самому
Создателю,
всемогущему
и
вездесущему,
не
присутствовать
всецело
в
одно
и
то
же
время
Своею
Пресвятою
Плотью
и
Кровью,
соединенным
с
ними
Божеством,
в
бесчисленных
храмах,
где
по
Его
велению
и
установлению
призывается
на
хлеб
и
вино
вседеятельный,
всесвятой
Дух
для
совершения
величайшего,
спасительнейшего,
непостижимейшего
таинства?...

Неся
в
недрах
глубокое
и
сильное
духовное
впечатление,
возвратился
служитель
Тайны
в
келлию.
Впечатление
осталось
жить
в
душе
его.
Прошли
месяцы,
прошли
годы,
оно
так
же
живо,
как
и
в
день
первоначального
ощущения.
Разделяя
с
ближним
пользу
и
назидание,
теперь,
после
многих
лет,
изображаю
его
словом
и
пером.
Скудное
изображение!
Перо
и
слово
слабы
для
полного
и
точного
изображения
духовных
тайнозрений.

Священное
тайнозрение!
священное
видение
ума!
с
какою
неожиданною
внезапностью
ты
являешься
в
живописной,
разительной
картине
пред
умом,
приготовленным
к
видению
тайн
покаянием
и
внимательною,
уединенною
молитвою!
Как
сообщаемое
тобою
знание
сильно,
ясно,
живо!
Какого
исполнено
неоспоримого,
непостижимого
убеждения!
Ты
независимо
от
человеков:
приходишь
к
тому,
кого
избираешь,
или
кому
посылаешься.
Напрасно
человек
захотел
бы
проникнуть
в
духовные
тайны
сам
собою,
одним
собственным
усилием!
Он
будет
только
слабым
мечтателем,
блуждающим
ощупью
во
мраке
самообольщения,
не
чувствуя
и
не
сообщая
ни
света,
ни
жизни.
Как
цепи
звучат
на
руках
и
ногах
невольника:
так
в
мыслях
и
словах
мечтателя
услышится
отголосок
насилия,
подделки,
принужденности,
рабства
и
мерзости
греховной.
Путь
к
духовному
тайнозрению
–
постоянное
пребывание
в
покаянии,
в
плаче
и
слезах
о
греховности
своей.
Плач
и
слезы
–
тот
коллурий,
которым
врачуются
душевные
очи
(Откр.3:18 ).

Сергиева
пустыня,
1846
года.