О
посте

Глава
добродетелей
–
молитва;
их
основание
–
пост.

Пост
есть
постоянная
умеренность
в
пище
с
благоразумною
разборчивостью
в
ней.

Гордый
человек!
ты
мечтаешь
так
много
и
так
высоко
о
уме
твоем,
а
он
–
в
совершенной
и
непрерывной
зависимости
от
желудка.

Закон
поста,
будучи
по
наружности
законом
для
чрева,
в
сущности
есть
закон
для
ума.

Ум,
этот
царь
в
человеке,
если
желает
вступить
в
права
своего
самодержавия
и
сохранить
их,
должен
прежде
всего
подчиниться
закону
поста.
Только
тогда
он
будет
постоянно
бодр
и
светел;
только
тогда
он
может
властвовать
над
пожеланиями
сердца
и
тела;
только
при
постоянной
трезвенности
он
может
изучать
заповеди
евангельские
и
последовать
им.
Основание
добродетелей
–
пост.

Вновь
созданному
человеку,
введенному
в
рай,
дана
единственная
заповедь,
заповедь
о
посте.
Конечно
дана
одна
заповедь
потому,
что
она
была
достаточна
для
сохранения
первозданного
человека
в
его
непорочности.

Заповедь
не
говорила
о
количестве
пищи,
а
воспрещала
только
качество.
Да
умолкнут
же
те,
которые
признают
пост
только
в
количестве
пищи,
а
не
в
качестве.
Углубясь
в
опытное
изучение
поста,
они
увидят
значение
качества
пищи.

Так
важна
заповедь
поста,
объявленная
Богом
человеку
в
раю,
что,
вместе
с
заповедью,
произнесена
угроза
казнью
за
нарушение
заповеди.
Казнь
заключалась
в
поражении
человеков
вечною
смертью.

И
ныне
греховная
смерть
продолжает
поражать
нарушителей
святой
заповеди
поста.
Несоблюдающий
умеренности
и
должной
разборчивости
в
пище,
не
может
сохранить
ни
девства,
ни
целомудрия,
не
может
обуздывать
гнева,
предается
лености,
унынию
и
печали,
делается
рабом
тщеславия,
жилищем
гордости,
которую
вводит
в
человека
его
плотское
состояние,
являющееся
наиболее
от
роскошной
и
сытой
трапезы.

Заповедь
поста
возобновлена
или
подтверждена
Евангелием.
«Внемлите
же
себе,
да
не
когда
отягчают
сердца
ваша
объядением
и
пьянством»
(Лк.21:34 ),
завещал
Господь.
Объядение
и
пьянство
сообщают
дебелость
не
только
телу,
но
уму
и
сердцу,
т.е.
вводят
человека
по
душе
и
телу
в
плотское
состояние.

Напротив
того,
пост
вводит
христианина
в
состояние
духовное.
Очищенный
постом
–
смирен
духом,
целомудрен,
скромен,
молчалив,
тонок
по
чувствам
сердечным
и
мыслям,
легок
по
телу,
способен
к
духовным
подвигам
и
умозрениям,
способен
к
приятию
Божественной
благодати.

Плотской
человек
всецело
погружен
в
греховные
наслаждения.
Он
сладострастен
и
по
телу,
и
по
сердцу,
и
по
уму,
он
не
способен
не
только
к
духовному
наслаждению
и
к
приятию
Божественной
благодати,
но
и
к
покаянию.
Он
неспособен
вообще
к
духовным
занятиям:
он
пригвожден
к
земле,
утонул
в
вещественности,
заживо
–
мертв
душою.

«Горе
вам,
насыщеннии
ныне:
яко
взалчете!»
(Лк.6:25 ).
Таково
изречение
Слова
Божия
нарушителям
заповеди
святого
поста.
Чем
будете
вы
питаться
в
вечности,
когда
научились
здесь
единственно
пресыщению
вещественными
брашнами
и
вещественными
наслаждениями,
которых
нет
на
небе?
Чем
будете
вы
питаться
в
вечности,
когда
вы
не
вкусили
ни
одного
небесного
блага?
Как
можно
вам
питаться
и
наслаждаться
небесными
благами,
когда
вы
не
стяжали
к
ним
никакого
сочувствия,
стяжали
отвращение?

Насущный
хлеб
христиан
–
Христос.
Ненасытное
насыщение
этим
хлебом
–
вот
пресыщение
и
наслаждение
спасительное,
к
которому
приглашаются
все
христиане.

Ненасытно
насыщайся
Словом
Божиим;
ненасытно
насыщайся
исполнением
заповедей
Христовых;
ненасытно
насыщайся
трапезою,
«уготованною
сопротив
стужающих
тебе»,
и
упивайся
«чашею
державною»
(Пс.22:5 ).

С
чего
начать
нам,
говорит
святой
Макарий
Великий ²⁹,
никогда
не
занимавшимся
исследованием
сердец
наших?
Стоя
вне,
будем
стучаться
молитвою
и
постом,
как
и
Господь
повелел:
«Толцыте,
и
отверзется
вам»
(Мф.7:7 ).

Этот
подвиг,
который
предлагает
нам
один
из
величайших
наставников
монашества,
был
подвигом
святых
апостолов.
Из
среды
его
они
сподоблялись
слышать
вещания
Духа.
«Служащим
им
Господеви,
–
говорит
писатель
их
деяний,
–
и
постящимся,
рече
Дух
Святой:
отделите
Ми
Варнаву
и
Савла
на
дело,
на
неже
призвах
их.
Тогда
постившеся
и
помолившеся,
и
возложше
руки
на
ня,
отпустиша
их»
(Деян.13:2–3 ).
Из
среды
подвига,
в
котором
совокуплены
были
пост
и
молитва,
услышалось
повеление
Духа
о
призвании
язычников
в
христианство.

Чудное
совокупление
поста
с
молитвою!
Молитва
–
бессильна,
если
не
основана
на
посте,
и
пост
–
бесплоден,
если
на
нем
не
создана
молитва ³⁰.

Пост
отрешает
человека
от
плотских
страстей,
а
молитва
борется
с
душевными
страстями,
и,
победив
их,
проникает
весь
состав
человека,
очищает
его;
в
очищенный
словесный
храм
она
вводит
Бога.

Кто,
не
обработав
земли,
засевает
ее:
тот
погубляет
зерна,
и
вместо
пшеницы
пожинает
терние.
Так
и
мы,
если
будем
сеять
семена
молитвы,
не
истончив
плоти:
то
вместо
правды
плодопринесем
грех.
Молитва
будет
уничтожаться
и
расхищаться
различными
суетными
и
порочными
помышлениями
и
мечтаниями,
оскверняться
ощущениями
сладострастными.
Плоть
наша
произошла
от
земли,
и,
если
не
возделать
ее
подобно
земле,
никогда
не
может
принести
плода
правды ³¹.

Напротив,
если
кто
обработает
землю
с
великим
тщанием
и
издержками,
но
оставит
ее
незасеянною:
то
она
густо
покрывается
плевелами.
Так,
когда
тело
будет
истончено
постом,
а
душа
не
возделается
молитвою,
чтением,
смиренномудрием:
тогда
пост
делается
родителем
многочисленных
плевелов
–
душевных
страстей:
высокоумия,
тщеславия,
презорства ³².

Что
такое
–
страсть
объядения
и
пьянства?
Потерявшее
правильность,
естественное
желание
пищи
и
пития,
требующее
гораздо
большего
количества
и
разнообразного
качества
их,
нежели
сколько
нужно
для
поддержании
жизни
и
сил
телесных,
на
которые
излишнее
питание
действует
противоположно
своему
естественному
назначению,
действует
вредно,
ослабляя
и
уничтожая
их.

Желание
пищи
выправляется
простою
трапезою
и
воздержанием
от
пресыщения
и
наслаждения
пищею.
Сперва
должно
оставить
пресыщение
и
наслаждение:
этим
и
изощряется
желание
пищи,
и
получает
правильность.
Когда
же
желание
сделается
правильным:
тогда
оно
удовлетворяется
простою
пищею.

Напротив
того
желание
пищи,
удовлетворяемое
пресыщением
и
наслаждением,
притупляется.
Для
возбуждения
его
мы
прибегаем
к
разнообразным
вкусным
яствам
и
напиткам.
Желание
сперва
представляется
удовлетворенным;
потом
делается
прихотливее,
и,
наконец,
обращается
в
болезненную
страсть,
ищущую
непрестанного
наслаждения
и
пресыщения,
постоянно
пребывающую
неудовлетворенною.

Намереваясь
посвятить
себя
на
служение
Богу,
положим
в
основание
подвига
нашего
пост.
Существенное
качество
всякого
основания
должна
быть
непоколебимая
твердость:
иначе
невозможно
устоять
на
нем
зданию,
как
бы
здание
само
по
себе
не
было
прочно.
И
мы
никак,
никогда,
ни
под
каким
предлогом,
не
дозволим
себе
нарушить
поста
пресыщением,
особенно
же
упивством.

Наилучшим
постом
признают
святые
Отцы
употребление
пищи
однажды
в
день
не
досыта.
Такой
пост
не
расслабляет
тела
продолжительным
неядением
и
не
отягощает
его
излишеством
пищи,
притом
сохраняет
его
способным
к
душеспасительной
деятельности.
Такой
пост
не
представляет
никакой
яркой
особенности,
и
потому
постящийся
не
имеет
причины
к
превозношению,
к
которому
так
склонен
человек
по
поводу
самой
добродетели,
особенно
когда
она
резко
выставляется.

Кто
занят
телесными
трудами
или
так
слаб
телом,
что
не
может
довольствоваться
употреблением
пищи
однажды
в
день:
тот
должен
вкушать
дважды.
Пост
для
человека,
а
не
человек
для
поста.

Но
при
всяком
употреблении
пищи,
и
редком
и
частом,
строго
воспрещается
пресыщение:
оно
делает
человека
неспособным
к
духовным
подвигам,
и
отворяет
дверь
другим
плотским
страстям.

Неумеренный
пост,
т.е.
продолжительное
излишнее
воздержание
в
пище,
не
одобряется
святыми
Отцами:
от
безмерного
воздержания
и
происходящего
от
него
изнеможения
человек
делается
неспособным
к
духовным
подвигам,
часто
обращается
к
объядению,
часто
впадает
в
страсть
превозношения
и
гордости.

Весьма
важно
качество
пищи.
Запрещенный
райский
плод,
хотя
был
прекрасным
на
вид
и
вкусным,
но
он
пагубно
действовал
на
душу:
сообщал
ей
познание
добра
и
зла,
и
тем
уничтожал
непорочность,
в
которой
были
созданы
наши
праотцы.

И
ныне
пища
продолжает
сильно
действовать
на
душу,
что
особенно
заметно
при
употреблении
вина.
Такое
действие
пищи
основано
на
разнообразном
действии
ее
на
плоть
и
кровь,
и
на
том,
что
пары
ее
и
газы
от
желудка
подымаются
в
мозг
и
имеют
влияние
на
ум.

По
этой
причине
все
охмеляющие
напитки,
особливо
хлебные,
возбраняются
подвижнику,
как
лишающие
ум
трезвости,
и
тем
победы
в
мысленной
брани.
Побежденный
ум,
особливо
сладострастными
помыслами,
усладившийся
ими,
лишается
духовной
благодати;
приобретенное
многими
и
долговременными
трудами
теряется
в
несколько
часов,
в
несколько
минут.

Монах
отнюдь
не
должен
употреблять
вина,
сказал
преподобный
Пимен
Великий ³³.
Этому
правилу
должен
последовать
и
всякий
благочестивый
христианин,
желающий
сохранить
свое
девство
и
целомудрие.
Святые
Отцы
следовали
этому
правилу,
а
если
и
употребляли
вино,
то
весьма
редко
и
с
величайшею
умеренностью.

Горячительная
пища
должна
быть
изгнана
с
трапезы
воздержника,
как
возбуждающая
телесные
страсти.
Таковы
перец,
имбирь
и
другие
пряности.

Самая
естественная
пища
–
та,
которая
назначена
человеку
Создателем
немедленно
по
создании
–
пища
из
царства
растительного:
Сказал
Бог
праотцам
нашим:
«Се,
дах
вам
всякую
траву
семенную,
сеющую
семя,
еже
есть
верху
земли
всея:
и
всякое
древо,
еже
имать
в
себе
плод
семене
семенного,
вам
будет
в
снедь»
(Быт.1:29 ).
Уже
после
потопа
разрешено
употребление
мяс
(Быт.9:3 ).

Растительная
пища
есть
наилучшая
для
подвижника.
Она
наименее
горячит
кровь,
наименее
утучняет
плоть;
пары
и
газы,
отделяющиеся
от
нее
и
восходящие
в
мозг,
наименее
действуют
на
него;
наконец
она
–
самая
здоровая,
как
наименее
производящая
слизей
в
желудке.
По
этим
причинам,
при
употреблении
ее,
с
особенною
удобностью
сохраняется
чистота
и
бодрость
ума,
а
с
ними
и
его
власть
над
всем
человеком;
при
употреблении
ее
слабее
действуют
страсти,
и
человек
более
способен
заниматься
подвигами
благочестия.

Рыбные
яства,
особливо
приготовленные
из
крупных
морских
рыб,
уже
совсем
другого
свойства:
они
ощутительнее
действуют
на
мозг,
тучнят
тело,
горячат
кровь,
наполняют
желудок
вредными
слизями,
особливо
при
частом
и
постоянном
употреблении.

Эти
действия
несравненно
сильные
от
употребления
мясной
пищи:
она
крайне
утучняет
плоть,
доставляя
ей
особенную
дебелость,
горячит
кровь;
пары
и
газы
ее
очень
отягощают
мозг.
По
этой
причине
она
вовсе
не
употребляется
монахами;
она
–
принадлежность
людей,
живущих
посреди
мира,
всегда
занятых
усиленными
телесными
трудами.
Но
и
для
них
постоянное
употребление
ее
вредно.

Как!
воскликнут
здесь
мнимые
умницы:
мясная
пища
разрешена
человеку
Богом,
и
вы
ли
воспрещаете
употребление
ее?
–
На
это
мы
отвечаем
словами
Апостола:
«Вся
ми
лет
суть
(т.е.
все
мне
позволено),
но
не
вся
на
пользу:
вся
ми
лет
суть,
но
не
вся
назидают»
(1Кор.10:23 ).
Мы
уклоняемся
от
употребления
мяс
не
потому,
чтоб
считали
их
нечистыми,
но
потому,
что
они
производят
особенную
дебелость
во
всем
нашем
составе,
препятствуют
духовному
преуспеянию.

Святая
Церковь
мудрыми
учреждениями
и
постановлениями
своими,
разрешив
христианам,
живущим
посреди
мира,
употребление
мяс,
не
допустила
постоянного
употребления
их,
но
разделила
времена
мясоядения
временами
воздержания
от
мяс,
временами,
в
которые
вытрезвляется
христианин
от
своего
мясоядения.
Такой
плод
постов
может
узнать
на
себе
опытом
всякий
соблюдающий
их.

Для
иночествующих
запрещено
употребление
мяс,
дозволено
употребление
молочной
пищи
и
яиц
во
времена
мясоядений.
В
известные
времена
и
дни
им
разрешается
употребление
рыбы.
Но
наибольшее
время
они
могут
употреблять
только
одну
растительную
пищу.

Растительная
пища
почти
исключительно
употребляется
самыми
ревностными
подвижниками
благочестия,
особливо
ощутившими
в
себе
хождение
Духа
Божия
(2Кор.6:17 ),
по
вышесказанному
удобству
этой
пищи
и
ее
дешевизне.
Для
пития
они
употребляют
одну
воду,
избегая
не
только
разгорячающих
и
охмеляющих
напитков,
но
и
питательных,
каковы
все
хлебные
напитки ³⁴.

Правила
поста
установлены
Церковью
с
целью
вспоможения
чадам
ее,
как
руководство
для
всего
христианского
общества.
При
этом
предписано
каждому
рассматривать
себя
с
помощью
опытного
и
рассудительного
духовного
отца,
и
не
возлагать
на
себя
поста,
превышающего
силы:
потому
что,
повторяем,
пост
для
человека,
а
не
человек
для
поста;
пищею,
данною
для
поддержания
тела,
не
должно
разрушать
его.

«Если
удержишь
чрево,
сказал
святой
Василий
Великий ,
то
взойдешь
в
рай;
если
же
не
удержишь,
то
будешь
жертвою
смерти» ³⁵.
Под
именем
рая
здесь
должно
разуметь
благодатное
молитвенное
состояние,
а
под
именем
смерти
состояние
страстное.
Благодатное
состояние
человека,
во
время
пребывания
его
на
земле,
служит
залогом
вечного
блаженства
его
в
небесном
Едеме;
ниспадение
во
власть
греха
и
в
состояние
душевной
мертвости
служит
залогом
ниспадения
в
адскую
пропасть
для
вечного
мучения.
Аминь.